Церковь постепенно готовит нас – и взрослых, и детей – к Великому посту. И есть в подготовительных притчах удивительно яркий образ, о котором можно и нужно говорить с детьми. Сын, ушедший на страну далече и возвращающийся в отчий дом. И отец, принимающий его с любовью.
Очень семейная история
Каждый человек рождается в семье – полной и неполной, большой или маленькой. И, к сожалению, во многих семьях случаются конфликты, непонимания, ссоры. Эту притчу Христа можно начать рассказывать детям как семейную историю.
Показав фреску с изображением персонажей, спросим: кого мы видим здесь?
.jpg)
Отца и сына, это завершение длинной и очень тяжелой истории. А начинается она с того, что младшему сыну надоел отчий дом, честный труд, послушание старшим. Он говорит отцу страшные слова: «Отче! дай мне следующую мне часть имения» (Лк. 15:11). Спросим у детей: почему вопрос можно назвать страшным? Когда человек получает наследство родителей? Правильно, после их смерти. Представьте, как страшно живым родителям сказать: сделайте так, как будто вы уже умерли.
Получив наследство, сын не долго живет в родительском доме. Богатая и веселая жизнь манит его. Младший сын отправляется «на страну далече». «Далекая стpана! Это единственное опpеделение состояния человека, которое мы должны принять и yсвоить, когда мы приближаемся к Богу. Человек, который никогда этого не испытал, хотя бы только немного, который никогда не почyвствовал, что он изгнан от Бога, от настоящей жизни, никогда не поймет, о чем говорит христианская вера. И тот, кто чyвствyет себя совершенно “дома” в этом мире, кто никогда не испытал мyчительной тоски по дpyгой Пpавде, никогда не поймет, что такое pаскаяние», – пишет протоиерей Александр Шмеман. Как объяснить такое сложное понятие детям, лишенным взрослого жизненного опыта? Может, обратившись к опыту отъезда из дома, когда очень скучали и хотели вернуться под родной кров. Или когда гостили у друзей и вдруг затосковали о доме. Или когда побывали на шумном и утомительном празднике и порадовались возвращению в свою комнату.
Потратив на чужой стороне все наследство отца, сын стал нуждаться. Это очень важная тема для бесед с детьми – как легко потратить не только деньги, но и силы, время, здоровье. И сын становится не просто бедным, но нищим, голодающим.
Опомнившись, придя в себя, сын отправился в родной дом, чтобы стать хотя бы слугой своего отца. «Отче! я согрешил против неба и пред тобою и уже недостоин называться сыном твоим». (Лк. 15:21) Обратим внимание детей, что настоящее раскаяние у сына началось не когда он просто захотел все вернуть – стать сытым, одетым, жить вновь в хорошем доме. А когда он понял, что обидел отца и больше недостоин называться его сыном.
А что же отец? Он не просто прощает сына, он возвращает его в прежнее достоинство, велит слугам принести лучшие одежды и устроить пир, «ибо этот сын мой был мертв и ожил, пропадал и нашелся. И начали веселиться» (Лк. 15: 24). Вновь рассматриваем иллюстрацию и задаем детям вопрос: почему отец простил своего сына? Детям постарше – почему все это время он не искал его и не постарался вернуть в родной дом насильно? Это очень непростая тема – свобода любви, свобода выбора. И невозможность навязать человеку добро, принудить к нему, если в душе уже посеяно зло.
Есть в этой притче еще один герой – старший сын, который не уходил из дома и все это время старательно работал в доме отца. У него возвращение брата вызвало не радость, а обиду и гнев. Ведь за многолетний труд в доме отца он не получил какой-то особой награды. «А когда этот сын твой, расточивший имение своё с блудницами, пришел, ты заколол для него откормленного теленка» (Лк. 15:30), – говорит старший сын отцу. Обращаем внимание детей на то, что он не называет вернувшегося братом, говоря «этот сын твой». Образ старшего сына на самом деле актуален в детской среде. Ведь когда они видят, что брат или сестра или ученики в классе совершают что-то нехорошее, кто-то готов промолчать или даже скрыть проступок другого. А кто-то требует справедливого наказания и даже сам сообщает о нем старшим. Поэтому с детьми важно разобрать образ старшего сына, поразмышлять, почему он не рад спасению брата, почему зол на отца?
Ну и в завершение нельзя не привести прекрасный ответ отца: «Сын мой! ты всегда со мною, и всё мое твое, а о том надобно было радоваться и веселиться, что брат твой сей был мертв и ожил, пропадал и нашелся» (Лк. 15: 31-32). Раздадим ученикам листочки и проведем блиц-опрос на тему: что есть у вас в родительском доме? А затем обсудим, как к каждому из нас можно применить слова «все мое твое».
История общечеловеческая
Эту притчу иллюстрируют очень по-разному. Покажем детям фреску с изображением того же сюжета, но в которой изменяется одна очень важная деталь – образ отца. Сравнив с другими иконами Спасителя, мы увидим, что вместо умудренного жизнью старца иконописец изображает Христа (на это указывают и кресчатый нимб, и характерные одежды).
Случайно ли такой изменение? Конечно, нет. Здесь уже рассказ не о конкретном герое притчи, а о каждом человеке, который согрешает и уходит от Бога на «страну далече». И обо всем человечестве, предавшем Творца в начале времен и продолжающем свой отход по сей день.
Не случайно именно с недели о блудном сыне мы слышим в храме песнопение: «Hа pеках Вавилонских, тамо седохом и плакахом, внегда помянути нам Сиона… Како воспоем песнь Господню на земле чyждей? Аще забyдy тебе, Иеpyсалиме, забвена бyди десница моя. Прильпни язык мои гоpтани моемy, аще не помянy Тебе, аще не пpедложy Иеpyсалима, яко в начале веселия моего…» (Перевод: «Hа pеках вавилонских, там сидели мы и плакали, когда вспоминали о Сионе… Как нам петь песнь Господню на земле чyжой? Если я забyдy тебя, Иеpyсалим, забyдь меня, десница моя (моя пpавая pyка, со всей ее ловкостью и хитpостью). Пyсть прилипнет язык мой к гоpтани моей, если я не бyдy помнить тебя, если не поставлю Иеpyсалима во главе веселия моего…».
Послушаем вместе с детьми этот псалом в записи (если позволяет время, даже в нескольких вариантах исполнения). Спросим: какие чувства вызывает это песнопение? И объясним – это псалом изгнания. Его пели евреи в Вавилонском плену, вспоминая город Иерусалим. А теперь он стал песнью человека, который осознает себя изгнанным от Бога, кается и стремится в дом Небесного Отца. Этот псалом мы услышим в храме еще два раза, в последние два воскресения перед Великим постом. Он открывает нам значение поста как паломничества, покаяния – как возвращения в дом Отца.
Детали одного шедевра
Михаил Пиотровский, директор Государственного Эрмитажа неоднократно говорил, что все картины музея бесценны, но лучшая из них «Возвращение блудного сына» Рембрандта. Перед картиной зрители стоят часами, силу ее воздействия сложно описать, она меняет ход мыслей, взывает к милосердию, прощению, доброте. И заставляет по-новому посмотреть на себя, найти себя среди персонажей картины. Не пройдем мимо этого шедевра и мы, говоря с детьми об этой притче.
Сюжет картины иллюстрирует заключительную часть Евангельской притчи. На небольшой площадке перед домом собрались несколько человек. В левой части картины изображен спиной к зрителю коленопреклоненный блудный сын, стоящий перед милосердным отцом. В картине нет устремления героев навстречу друг другу, как это происходит в тексте. Мы видим момент встречи блудного сына с отцом. У света, который наполняет собой эту сцену, нет внешнего источника, он исходит изнутри, озаряя сиянием фигуры.
Образ отца соединяет в себе царственность и человечность. Руки он не судорожно, не лихорадочно, а умиротворенно возложил на плечи сына. В этом жесте все: и прощение, и благословение, и защита, и поддержка. Исследователи отмечают характерную деталь. Руки отца расположены почти симметрично, но написаны совершенно по-разному. Правая рука с длинными тонкими пальцами похожа на женскую, ее прикосновение нежное, утешающее. Левая ладонь отца крепкая, по-мужски широкая, поддерживает, защищает.
Лицо отца выражает безграничную любовь, но мы не можем рассмотреть глаз отца. Исследователи говорят о том, что художник изобразил его слепым, называя это «зрячестью, обращенной внутрь». Отец видит сердцем, ему не нужны подтверждения раскаяния сына, главное, что он вернулся.
Лицо сына невозможно рассмотреть, но мы входим в пространство картины вслед за ним и воспринимаем происходящее именно с его позиции. Его движения робки, неловки, угловаты, он в полной мере ощущает свою греховность. Блудный сын обрит, подобно каторжнику, его голова покрыта струпьями. Некогда дорогая одежда, украшенная у ворота шитьем, превратилась в жалкое рубище.
Стоптанная обувь — символ тяжкого пути. Левая сандалия упала с ноги блудного сына — так велико было его стремление поскорее припасть к ногам отца, что он не заметил этого. Мы видим его стертую ступню, которая, символизирует его блуждания, его уязвимость, незащищенность. А еще израненность души и даже бренность земной жизни.
На его поясе кинжал, символизирующий знатное происхождение и достоинство, не утраченное за годы странствий. Как бы низко ни пал он в своих блужданиях, ему хватило сил порвать с греховным прошлым, хватило решимости вернуться в отчий дом, несмотря на уязвленную гордыню и укоризненный взор старшего брата.
Художник использует прием обратной перспективы, не отделяя себя от героев картины, таким образом, зритель становится не сторонним наблюдателем происходящей сцены, а ее участником. Линии сходятся не на горизонте, а на самом зрителе, происходит расширение пространства картины за счет включения в нее пространства, в котором находимся мы. Этим художник добивается удивительного эффекта присутствия: зритель – не сторонний наблюдатель происходящего, а один из его участников. Используя этот прием, поговорим с детьми о том, как ощущаем мы происходящее на картине? Кому сочувствуем больше всего?
В завершение предложим ученикам несколько заданий – или в классе, или на дом. Задание 1 и Задание 2 – на размышление и повторение пройденного. Задание 3 творческое, оно просто и наглядно иллюстрирует путь младшего сына. Такую аппликацию хорошо делать по ходу урока с детьми более младшего возраста.
Марина Шмелева
